АЛЕКСЕЙ
И НАТАЛЬЯ ВОРОНЦОВЫ
ПУБЛИКАЦИИ
 
 
 


 

 

 
 
"Мир&Дом"*City* №12(49)2006

Новые проекты


ГЕНИЙ МЕСТА С АЛЕКСЕЕМ ВОРОНЦОВЫМ


Текст: Наталия Крол
Фото: Алексей Лохов


Алексей Воронцов любит выражение гений места… «Это вы о застройщиках так, с традиционной для вас иронией?» «Нет, – отвечает он и показывает вверх. – Гений места – это кто-то оттуда…» Под потолком кабинета парит бронзовая фигура толстого амура со стрелой. Стрела направлена прямо в сторону кресла руководителя Архитектурного бюро, то есть прямо в голову Алексея Ростиславовича. Или в его сердце.

– Для вас актуален вопрос о том, кто важнее – архитектор или застройщик?


– Я когда-то участвовал в создании совместной советско-польской проектной организации. Необходимость в этом возникла в связи с тем, что Польша должна была СССР много денег за нефть и газ. В счет погашения было решено привлекать польские строительные организации для реконструкции московских объектов. Но все уперлось в документацию: сами они разработать ее не могли, а по нашей работать у них не получалось. Вот и было решено создать СП. Помню торжественный обед по случаю создания этой организации. Тосты, польский гонор… А потом какой-то поляк мне сказал: «Ты знаешь, Алексей, кто платит, тот и пан». В общем, все, кто изучал историю архитектуры, знают: архитектура – это искусство королей. Власть и деньги – основные вдохновители творчества архитектора.


– Ваши коллеги часто сетуют на то, что необразованные люди с деньгами делают им заказы на разработку каких-то немыслимых проектов.


– Заказывают, что же поделаешь… Хотя, необразованные – с деньгами? Сильно необразованных-то уже и нет. Может быть, если только речь идет о каких-то загородных домах. Такие дома мы тоже проектировали. Немного, правда. В этих случаях работу архитектора можно сравнить с работой домашнего врача. Если индивидуально заниматься квартирой, жилым домом, то надо много знать о жизни заказчика, иметь представление о его привычках, составе семьи, планах на будущее. Заказчикам надо помогать.


– Развиваться?


– Да, помогать, подсказывать. В России просветительская миссия не только у поэта.


– Расскажите, пожалуйста, о проекте Siemens.


– А вот он перед вами – две башни. Пять подземных этажей.


– Пять этажей под землей – это сложно?


– Нет, это только вопрос денег. По действующим в Москве нормам автостоянку можно опускать до минус восьмого уровня. При условии соблюдения пожарной безопасности, конечно. Все это – вопросы бюджета. Конструктивно это возможно так же, как и в любом другом городе мира, несмотря на наши плохие грунты.


– Ваш комплекс раза в три выше, чем неподалеку построенное здание компании Mercedes. Как вам такое соседство?


– Хорошее здание, стильное. И автор его – наш московский коллега Борис Левянт.


- Это здание, которое вы проектируете, задумывается как штаб-квартира Siemens в Москве?


- Да, сейчас эта фирма занимает несколько площадок в городе, в связи с чем, конечно, имеет массу неудобств. А здесь, на Ленинградском проспекте, компания разместит все свои подразделения. Вообще, полезно знать, что эта компания была создана немецким предпринимателем фон Сименсом для выполнения работ в России еще в 1855 г. Я неоднократно посещал в Мюнхене штаб-квартиру Siemens, построенную по проекту Ричарда Мейера – шикарный офисный центр и музей. В этом музее я и увидел, с чего начинался Сименс. А начинался он с того, что один из пяти братьев фон Сименс поехал в Россию и представил Николаю I свое изобретение – электрический телеграф, после чего немедленно получил контракт на строительство телеграфной линии от Санкт-Петербурга до Севастополя. Это был гигантский подряд – 80 полностью оборудованных станций. До революции у компании Siemens в России было много предприятий электро-технической промышленности. После революции компания свой бизнес в России потеряла. Как только у нас началась «переналадка», она к нам вернулась, купила практически все, что ей принадлежало. Прекрасно работает.


– Вам сложно понять идею, которую исповедует заказчик?


– У меня в бюро работает хороший переводчик. Ну а вообще я – достаточно опытный человек. Это часть профессии.


– Вы можете не согласиться с замыслом заказчика?


– У меня бывало и такое. И я отказывался от работы. Особенно если намерения заказчика явно шли в вразрез с Градрегламентами и моими представлениями о добре и зле. Кроме того, во многом успех сотрудничества определяется взаимоотношениями людей. Прежде чем получить готовый проект, надо еще выстроить процесс общения. Надо каждый раз пытаться понять заказчика, ведь он доверил тебе самое дорогое, что у него есть – деньги.


– В модной сейчас стилистике решены в основном все ваши последние проекты. А что-то другое может появиться?


- В отношении проекта Siemens следует отметить, что заказчик пришел к нам с абсолютно конкретной идеей, с ясным образным решением, очень прагматичным – это прямоугольная стеклянная призма. Мы предлагали и другие, более пластичные и сложные решения. Но получили четкое указание – что нужно компании. Думаю, что в этой части города вполне уместны такие вот вторжения, тем более что рядом стоит здание компании «Mercedes», а неподалеку также стеклянные пластины аэрофлотовских гостиниц. Элементы витражных систем позволяют получить достаточно разнообразные варианты фасадов. Какой именно будет утвержден заказчиком – станет ясно уже скоро.


– Вы сторонник какого мнения – что Москва прекрасно развивается, или что она теряет свою историческую неповторимость? Есть же две точки зрения по поводу ее стремительного обновления.


– Не все так плохо, как думают одни, и не все так хорошо, как надеются другие. Дело в том, что Москва, хоть и исторический город, но историческая часть совсем небольшая. Все привыкли, что Москва огромная. Да, огромная. А исторический центр – меньше трех процентов ее территории, ткань, из которой этот город исторически выткан, как старая рогожка – очень грубой вязки, неплотная и гнилая. Вот в Питере она более плотная. Питер по плотности городской ткани близок к Парижу, Лондону. Несмотря на то, что ему всего-то 300 лет. Любая утрата у нас в Москве более заметна. А еще более заметны неудачные новые постройки. Прием контекста и контраста, как известно – два основных архитектурных приема и, надо понимать, в каком месте как надо себя вести. И кстати, уж лучше бы это было что-то хай-тековское или минималистичное, чем бесталанные упражнения в историзме. Еще и термин придумали жуткий – старомосковский стиль.


– Для вас существует проблема терминологии? Знаю, что архитекторы относятся к этому по-разному. Когда вы создали проект, для вас важно как-то обозначить – что это за стиль? Вот этот дом в Филипповском вы проектировали?


- Я. Да я никак этот стиль не называю. Это делают те, кто пишет, анализирует. Это их хлеб. Вообще, в России это беда. Все пытаются что-то как-то назвать, отнести к чему-то. Какие-то шаманские заклинания, а толковой профессиональной архитектурной критики нет.


– Остоженка вам нравится?


– Я тоже сейчас работаю на Остоженке. Поэтому мне трудно делать оценку ее новой застройке. Вот сделаем свой проект, тогда и посмотрим, что получится – насколько удачно впишется наш новый объект в ее новый контекст.


– Это какое-то элитное жилье?


– Сегодня все многофункциональное. Даже элитное жилое здание оснащено подземной автостоянкой. Наверху могут быть квартиры, апартаменты. Первые этажи всегда нежилые.


- Для вас имеет значение масштаб здания?


– Нет, абсолютно. Задача может быть интересной, даже если речь идет о проекте размером с носовой платок. Большие объекты хороши по-своему, но решение финансовых проблем при их проектировании часто оказывается сложнее. Финансирование идет не всегда регулярно. Все время ощущаешь какое-то недофинансирование. Тоже, вот, новый термин придумали… мастера… Вообще, получить от клиента деньги за работу – это творческий процесс, сродни театральному представлению. С большим количеством антрактов.


– Если бы не существовало такого понятия как модная архитектура, в каком стиле вам интересно было бы попробовать что-то сделать?


– Умение работать в разных стилях – это положительная характеристика для архитектора. Для меня во всяком случае. Почувствовать стилистику, независимо от пожелания заказчика, услышать что гений места напоет…Это тоже имеет значение. Это характеризует архитектора как зрелого и независимого человека.


– А нравится что?


– Знаете, в институте я влюбился в архитектуру Миса Ван дер Ройе. Когда я приехал в Нью-Йорк, то обошел со всех сторон его «Сигрем», правда, внутрь попасть не удалось. Но то, что можно было посмотреть, все посмотрел. И в Монреале видел его жилой комплекс, и в Берлине его объекты. Замечательно, обожаю. Впечатления просто потрясающие.


– А по загородной застройке что скажете? Вам нравится то, что возводят в пригородах?


– То, что Подмосковье застраивается – это хорошо, поскольку свидетельствует о росте доходов граждан. И то, что архитекторов уже стали к этому привлекать, тоже хорошо. Но исторически сложилось так, что в советское время кадры органов архитектуры на местах формировались по остаточному принципу. Отличник, выпускник МАрхИ, конечно, шел в Моспроект. Четверочник – в ЦНИИП. Те, у кого была тройка, шли в какое-нибудь Гипроспиртвино. А уж в административные органы – вечерники, заочники. И когда начался строительный бум, то те, кто сидел на местах, смогли первыми предложить свои услуги. И полезло такое… чудо!
С другой стороны – заказчики... Вчера он был никто, и звать его было никак. Единственной книжкой, которую он прочитал, был букварь. А там – Ленин в Горках. Вот Горки Ленинские и стали для нового заказчика образцом благополучной, состоявшейся жизни. Кто-то доехал до Диснейленда и увидел картонный замок Синдереллы. И решил – вот так надо жить!
А ведь первичны старые принципы – польза, прочность, красота. Эта триада является кодом архитектуры на все времена.


– Можете сделать прогноз – как в дальнейшем Москва будет развиваться? Вообще – насколько это управляемый процесс? Или он все-таки хаотичен и стихиен?


– Нет, он управляемый. Элементы управления устойчиво превалируют над стихией.


– Вам досадно, что в Москву приходят и активно работают здесь западные специалисты?


– Когда Риму было уже 2000 лет, здесь стоял сосновый бор, ходили медведи. Вообще – когда начиналась в России каменная архитектура – это вопрос открытый. На Киевской Руси с Десятинной церкви в Х веке началось каменное строительство. И началось оно византийскими мастерами, которых привезли из Царьграда. Когда дело дошло до Успенского собора в Кремле, жена Ивана III Софья Палеолог пригласила итальянца Аристотеля Фиораванти. Правда, его все-таки заставили поехать во Владимир и изучать памятники древней русской архитектуры и только после этого дали строить. И это был уже третий Успенский собор: первый был разобран по ветхости, а когда псковские мастера начали строить второй, он рухнул. Петр I просто во множестве привез мастеров из Европы, которые начали строить Петербург и Россию.
Не надо стесняться того, что наша культура молодая. Дороги, агрокультура, администрация, юриспруденция – все это досталось европейцам от Рима. Римляне были великие механики и великие строители. И две тысячи лет назад европейцы уже многое умели, а что было у нас?! Вывод – надо учиться, в первую очередь, профессионализму, ответственности, четкости. Пока мы строили социализм, запад жил в рыночной экономике. Мы поотстали на этом пути. Теперь что – те же шишки набивать? Нет, надо просто брать и учиться, как наши предки. Кстати, оба моих деда в 1930-е годы работали и учились в Америке и Англии и потом, вернувшись в СССР, вместе со своими зарубежными коллегами строили советскую индустрию, вплоть до самого ареста. А сегодня, я, например, с удовольствием работаю над проектом Siemens. И тоже учусь. И ничего страшного в этом нет.


-Чему учитесь?


– Тщательности проработки деталей, рациональности планировочных узлов. А с объемами, пространствами и конструкциями мы справились, да еще и немцев поправили.


– Эти новомодные дома-призмы, хорошо ли вписываются в наши погодные условия?


– В нашем проекте применены суперсовременные материалы и конструкции (многофункциональное стекло, элементные фасадные системы и т.п.). Но надо помнить, что качество, удобство и надежность обеспечиваются большими бюджетами. Чудес на свете не бывает.





» Все публикации
 


 Copyright 2006-2015 All rights reserved  ©  Бюро АВЪ